Аналитика

musabekovВопросы прожиточного минимума

Ведущий специалист Института питания РК

САДБЕК МУСАБЕКОВ

Вопросы прожиточного минимума – важнейшего показателя реального благосостояния наименее социально защищенных граждан страны, вопросы размеров и структуры потребительской корзины -  всегда были одной из приоритетных областей в деятельности профсоюзов. Сегодня мы предлагаем читателям нашего журнала беседу с ведущим специалистом страны в этой области сотрудником Института питания РК САДБЕКОМ МУСАБЕКОВЫМ.

Корр.: Садбек Мусабекович, известно, что вы, имея медицинское образование, с самого начала своей профессиональной деятельности работаете в области науки питания – важной не только с точки зрения особенностей физиологии человека, но и имеющей также социальную составляющую.  История ваших научных интересов – это в определенной мере и история разработок в области структуры и оптимальных параметров физиологии питания.

 С.Мусабеков:  Я закончил медицинский институт в 1958 году, и с этого времени работаю в Академии питания. В советские времена это был институт краевой патологии, оттуда мы со временем отпочковались. Многие годы я работал над проблемами радиационного поражения в аспекте особенностей питания, что было весьма актуально для нашей республики – в связи с ядерными испытаниями на Семипалатинском  полигоне. Научные занятия  по этой теме не очень тогда приветствовались, но поскольку здоровье населения близлежащих  к полигону областей явно страдало,  исследования были разрешены – и ЦК Компартии, и Академией наук, которой мы подчинялись. Однако, военно-промышленный комплекс, который руководил ядерными испытаниями, был категорически против этих исследований. А Минздрав Союза ССР поддержал нас. В результате была собрана большая экспедиция, работавшая на месте, при этом работавшая в закрытом режиме. Жили мы в палатках, обслуживали нас военные, покидать место работы запрещалось. С нас была взята подписка о неразглашении любых сведений о нашей работе. Эта работа  - достаточно тяжелая и по сути, и в силу необходимой изоляции - длилась по 1962 год. Кстати, многие из нас писали диссертационные исследования по данной тематике, что не запрещалось, но при одном условии – ничего не говорить о вреде радиации. Но наше руководство не пошло на это, ведь факты – упрямая вещь. Мы обследовали и население, и животных, и делали выводы о том, что существует угроза лучевого поражения и в пост-испытательный период. Впрочем, работ по этой теме тогда было крайне мало.   Но в дальнейшем исследования оживились. Была образована лаборатория  питания, я работал над своей диссертацией. Это было непросто, так как не все аспекты  можно было развивать. Защитился уже в 1968 году. С тех пор постоянно руковожу лабораториями питания. Все экспедиционные работы по этой проблематике происходили под моим руководством – я консультировал начальников экспедиций, создавал им необходимые условия для работы, отдыха. Это мне, видимо, удалось, о чем всегда говорит наше руководство – директор Академии питания академик  Т.Ш.Шарманов, директор института  краевой патологии академик Б.А.Атчабаров.

   Корр.:  В чем важность проблем питания в социальном плане, то есть, с точки зрения жизни общества, государства?

  С.Мусабеков:  Я думаю, что важность проблем питания осознается всеми. Они нуждаются в изучении, чему, собственно, я и посвятил свою жизнь. И не только в плане сугубо научном, но и в  организационном. Мы, будучи поначалу филиалом Академии медицинских наук СССР, позже, обретя самостоятельность, создали несколько своих филиалов в союзных республиках.

   Теперь что касается прожиточного минимума, то есть, набора и количества продуктов и непродуктовой области потребления, необходимого для поддержания социально достойного уровня жизни человека. Первый прожиточный минимум был составлен мною – то есть, моим коллективом, которым я руководил – в 1996 году. Он включал более 20 наименований  продуктов. Но в это время началась перестройка, финансирование сократили. Однако, мы продолжали работать. Поступила директива, что потребительская корзина должна состоять на 70% из продуктов питания, а 30% от выделяемой государством общей суммы шло на непродуктовый набор – на различные услуги, в том числе, коммунальные, на налоги, одежду-обувь, предметы гигиены. Но надо вспомнить, что тогда коммунальные услуги не были такими высокими, как сейчас. Замечу также, что в более  экономически благополучных странах это соотношение другое – от 30 до 8% на продуктовую часть прожиточного минимума.   По международным стандартам прожиточный минимум должен был пересматриваться через каждых 5 лет. Второй прожиточный минимум был составлен в 2005 году, то есть, спустя 9 лет. В его составлении я не участвовал, но он формировался также в нашем институте под руководством академика Шарманова. 

    Третий вариант прожиточного минимума, над которым работал и наш коллектив,  был представлен правительству на рассмотрение в 2016 году. И до сих пор он не утвержден, то есть, соответствующего Постановления правительства до сих пор нет. А тот, который действует сейчас - это документ 2005 года. Он состоит из 43 наименований продуктов питания. В нем 60% отводится на продукты питания, 40% на непродуктовые расходы. Между тем, как я уже упоминал, в развитых странах эта величина составляет порядка от 8 до 30% продуктов питания. То есть, из своих доходов средний гражданин в этих странах может большую часть потратить не на еду, а на иные потребности и содержательный отдых. На основании же принятой у нас структуры прожиточного минимума (40%-60%)  можно сказать, что большую часть своих доходов мы проедаем.

Корр.:  Время от времени в наших СМИ появляется информация о том, что наш казахстанский прожиточный минимум подешевел. Как вы можете это прокомментировать?

С.Мусабеков:  Как такое может быть, если большую часть прожиточного минимума составляет стоимость продуктов  питания, а они все время дорожают? Цены на них все последние годы показывают устойчивый рост. Не дешевеют и иные товары народного потребеления, растут в цене и коммунальные услуги.  В правительстве как-то считают среднюю цену продуктов питания, но как она может снижаться, понять трудно. Это, конечно, связано с тем, что если стоимость прожиточного минимума официально повысить, то бюджет может не выдержать. И несмотря на протесты профсоюзов, некоторых общественных деятелей и экспертов, а также нас как специалистов в области питания, наши голоса остаются неуслышанными.

    В свое время я выдвигал проект, в котором было рассчитано сооотношение продуктовой и непродуктовой частей прожиточного минимума соответственно 45%-55%.  У наших соседей в России в 2013 году прожиточный минимум был утвержден в соотношении 50%-50%. А мы так и держимся на 60%. Я считаю такое соотношение малообоснованным. У нас есть и безработные, и так называемые самозанятые работники, которые практически едва сводят концы с концами. Много проблем с устойчивостью доходов и у индивидуальных предпринимателей, и у представителей малого бизнеса. В целом же нет сомнения, что бедность у нас в республике существует.

Корр.: Каковы основные принципы составления продуктовой части прожиточного минимума, который в последнее время называют продуктовой потребительской корзиной?

С.Мусабеков: При составлении этой части прожиточного минимума учитывается большое количество факторов. Это и пищевая и энергетическая ценность продуктов, их разнообразие, то есть, возможность взаимозаменяемости, а также особенности разных возрастных и социальных групп населения.  Мы предложили более 60 наименований продуктов для потребительской корзины, хотя само количество продуктов особой роли не играет. Оно, тем не менее, разнообразит рацион и учитывает особенности разных возрастных групп населения.

    Принцип составления продуктовой части потребительской корзины – обеспечение минимальных потребностей организма в энергии. Есть и физиологические нормы. Они более высокие -  на 10-15%. Наша задача, чтобы люди, в зависимости от социальной группы,  характера занятости, то есть, особенностей профессии, физической активности получали достаточное количество энергии и пищевых веществ при сбалансированном питании. Этот баланс, как известно, должен рационально, с пользой для организма соотнести поступающие с питанием белки, жиры и углеводы. Белки – это основной строительный материал для организма, его тканей и мышц, жир и углеводы – это в основном энергетический материал.  Примерно 13-15% энергии должно обеспечиваться за счет белков, 30% - за счет жира, остальное – за счет углеводов. В перечне продуктов мы решили не ограничивать количество мясных продуктов, а также рекомендовать конину, но не потому, что конина – это национальное блюдо казахов, а потому, что это очень полезный продукт, выгодно отличающийся от баранины, свинины и говядины, поскольку содержит гораздо больше полиненасыщенных жирных кислот и гораздо лучше усваивается организмом. Хорошая хозяйка знает, что жир  отваренной  конины не застывает даже в холодильнике, в отличие, скажем, от баранины, где жир застынет через пару часов даже без холодильника, и есть ее холодной будет неприятно. Это тоже один из примеров логики построения предложенного нами нового –третьего -  варианта продуктовой корзины.

  Следует учитывать также более частные моменты.  К примеру, существует проблема новорожденных детей, оставшихся без материнского молока, которых надо обеспечить качественными молочными смесями. Их много, производители и цены разные. И этот показатель должен быть учтен в прожиточном минимуме (что и сделано в  предложенном мною варианте).  Замечу, кстати, что сейчас наша Академия питания работает на продуктами детского питания на основе кобыльего молока – полезнейшего продукта, которое не содержит вредных для организма  трансжирных кислот,  способствующих развитию атеросклероза. И это тоже наш вклад в работу над здоровьем нации.

Корр.:  Какой, по вашему мнению, должна быть сегодня роль общественности и профсоюзов в проблеме продвижения более оптимальной структуры потребительской корзины?

С.Мусабеков:   Наши предложения, касающиеся и более оптимального соотношения продуктовой и непродуктовой частей   потребительской корзины, и расширения количества наименования продуктов, и в особенности, предложения по сдерживанию цен на продукты питания, что снизило бы уровень прожиточного уровня -  направлены на повышение качества жизни казахстанцев. Однако, к сожалению, правительство не спешит обеспечить снижение цен, повышая при этом зарплаты чиновникам высокого уровня. Я в одном из выступлений  говорил о том, что можно было бы срезать зарплату, к примеру, депутатам, которые непомерно высоки, но они, тем не менее, все время повышаются. То же относится и к сотрудникам многих министерств и ведомств. Такое огромное расхождение уровня доходов в бюджетной сфере  грозит недовольством населения и является, на мой взгляд, социально опасным.

Задача профсоюзов сейчас – добиваться у правительства пересмотра соотношения в прожиточном минимуме продуктовой и непродуктовой корзин в пользу снижения затрат на продукты питания при сохранении полного энергетического обеспечения организма и сбалансированности питания. Сейчас установленный прожиточный минимум с этими задачами не справляется, то есть, не соответствует им. Он установлен сейчас около 30 тыс. тенге. 60% от этой суммы – 18 тыс. Можно на них пропитаться нормально? А оставшиеся 12 тыс. на что может хватить? Надо заплатить за квартиру, одеться, заплатить возможные штрафы. А где театры, ресторан, поездки за рубеж? А вот если продуктовая корзина составляет 8%, как в развитых странах, тогда это все возможно. Нам бы достичь уровня в 30%, как во многих странах. В Индии, например, которую нельзя отнести к самым развитым странам, школьники до 4 класса получают бесплатное горячее питание, причем даже и во время каникул. Вот в этом, в том числе, должен быть престиж страны. А у нас уровень доходов большей части населения таков, что мы все их проедаем. Многие семьи сидят на хлебе с картошкой и низкокачественном жире. Они и работают потом соответственно… Серьезная проблема…     Это не означает, разумеется, что я против политики президента, но считаю такое положение неправильным. А это – работа профсоюзов. Я в свое время практически постоянно был председателем профсоюзной организации нашего учреждения – Института питания, и хорошо знаком с нуждами  сотрудников бюджетной сферы на примере нашего института. Профсоюзы – это большая поддержка для населения. Хотя, к сожалению, особенного громкого голоса сейчас профсоюзы не имеют. Но думаю, что они сегодня должны бить тревогу, отстаивать и поддерживать наши рекомендации, ведь борьба за достойный для страны прожиточный минимум – это охрана и защита прав граждан на здоровье, на труд.